ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЖИЗНЬ
Эта раковая опухоль никак меня не беспокоила. Ее обнаружили случайно при обследовании по совсем другому поводу. И операцию назначили так быстро, что я не успела впасть в ступор от ужаса, как это бывает со многими, если судить по рассказам самих пациентов и описаниям в литературе. Операция прошла успешно. Лица врачей источали энергию и радость победы над смертельной опасностью, таившейся в моем теле. Правда, у меня оптимизма было поменьше. Мешали физическая слабость и сознание, что с нею теперь придется мириться, и, и может быть, всегда.
* * *
Когда врачи Парацельсус-Клиники Гольцхайм в Дюссельдорфе (Paracelsus-Klinik Golzheim Düsseldorf) после операции дали мне направление в реабилитационную клинику (Reha-Klinik), я согласно кивала головой, но не очень понимала, о чем идет речь. Санаторий, что ли? Оказалось, не совсем! Во всех определениях этого слова на русском языке главными целями называют не столько лечение, сколько отдых.
Медицинская же реабилитация в Германии построена на системе медицинских, психологических и педагогических технологий, которые направлены на устранение или уменьшение ограничений жизнедеятельности после перенесенного заболевания или травмы и на максимальной компенсации нарушенных функций. Главная цель специалистов в этой области — помочь пациенту стать функционально полноценным и независимым от посторонней помощи насколько это возможно. Эта сравнительно молодая отрасль медицины развивается бурно. Например, еще в 2012 году в этой отрасли работало 119312 человек – почти вдвое больше, чем за шесть лет до того. Экономически она оказалась весьма доходной. Те огромные средства, которые в нее вкладывают больничные и пенсионные кассы, возвращаются с лихвой и сокращением выплат по инвалидности, и уменьшением потребности в помощи по уходу за людьми, прошедшими успешную медицинскую реабилитацию.
История некоторых центров насчитывает больше ста лет. Это современные, технически и методически оснащенные, специализированные многофункциональные медицинские учреждения. Некоторые из них многопрофильные, они предлагают реабилитацию и восстановительное лечение по самому широкому кругу заболеваний: реабилитацию после инфарктов, инсультов, травм, неврологическую реабилитацию. Другие выбрали более узкий профиль. Такова „Klinik am See Bad Gandersheim“ — специализированная клиника онкологической реабилитации, куда направили меня.
* * *
Такси подъехало к дому точно, как было назначено, в восемь утра. Я осторожно спросила, сколько мне будет стоить дорога. «Касса это оплачивает», — коротко ответил шофер. Проплыл за окнами Дюсселдорф, урбанизированные пейзажи наиболее густо в Германии заселенной земли Северный Рейн-Вестфалия сменились лиственными лесами и маленькими городками Нижней Саксонии…
Промелькнул сам Бад-Гандерсхайм – старинный, тихий и живописный город в гористой местности, неподалеку от знаменитой горы Броккен, она же – Блоксберг, воспетая еще Гёте и Гейне. Сюда, по легенде, на Вальпургиеву ночь, с 30 апреля на 1 мая слетаются на метлах все окрестные ведьмы. Говорят, в соседнем городе Санкт-Андреасверг у подножья легендарной горы Броккен живут целых двести ведьм. Раз в году, в Вальпургиеву ночь, с 30 апреля на 1 мая, они показывают свое истинное лицо: нос крючком, в бородавках, всклокоченные волосы. По этим приметам, как уверяют местные жители, можно безошибочно узнать настоящую ведьму. По крайней мере, карнавалы в окрестностях – самые настоящие.
Сам Бад Гандерсхайм знавал периоды расцвета еще в десятом, шестнадцатом и восемнадцатом веках. Его архитектура молчаливо свидетельствует об этом. В средние века он то обретал независимость, то терял ее. Эпоха Реформации сильно повлияла на его внешний облик. Местные жители знают и не столь романтические моменты истории этих мест. Во время ГДР гора Броккен имела огромное стратегическое значение. Там распологались важные объекты радио и телевещания, а также Группы советских войск, пограничных войск ГДР и штази (Госбезопасности ГДР) . С 1961 до 1994 года там была «закрытая зона».
Сегодня в Бад Гандерсхайме, по данным Википедии живут всего 9946 человек. Три крупные реабилитационные клиники на его окраинах, окруженные парками в почти сельской тишине, дают работу значительной части населения городка.
* * *
И вот на взгорке возник современный комплекс белоснежных зданий под красной черепичной крышей. Он приобрел нынешний вид в 1979 году, после реконструкции. Большие окна, под ними – уютные балкончики. В одном из этих номеров предстояло жить и мне.
Распахнулись автоматические стеклянные двери – и я оказалась в огромном холле. В углу – регистрация. А большую часть занимает кафе. Как потом оказалось, иногда оно превращается в концертный зал – артисты охотно приезжают сюда на выступления. На залитой солнцем террасе, как всегда в хорошую погоду, полно народу. Только здесь и на открытом воздухе, даже за пределами здания, курить запрещено строго –это правило соблюдать приходится даже самым заядлым курильщикам!
В регистрации мне выдали два ключа: от комнаты и от почтового ящика на стене. В ящик посоветовали заглядывать каждый день. Туда кладут план лечебных процедур и мероприятий на следующий день — для каждого пациента индивидуально.
Позже я спущусь к бассейну, где и для меня предусмотрены занятия, и найду возле него две неглубокие водные дорожки: одна – с холодной, другая – с теплой водой. Очень освежает усталые ноги!
Различные виды лечебной гимнастики, ингаляции, водные процедуры – все расписано по минутам. И зал с тренажерами для разных видов мышц, ослабевших за время болезни. Тренер каждый раз устанавливает для каждого пациента индивидуально нагрузку. Занятия проводят небольшими, по восемь-десять человек, группами – и, удивительное дело, по времени все стыкуется. Долго ждать своей очереди приходится крайне редко! Такая четкость бывает только результатом серьезной организационной работы – причем, во всем! Даже в столовой, огромной, светлой и, несмотря на размеры, уютной, продумано даже, кому соседствовать за столиками. Администрация старается учитывать и диагноз, и возраст, и даже место постоянного жительства своих клиентов, чтобы людям было легче заводить контакты друг с другом.
Знакомство на прощание
А вот у меня новые контакты как-то не складывались! Я здоровалась с соседями, мы улыбались друг другу, но разговор не завязывался. Дистанция оставалась такой же, как в первый день, когда меня заведующая залом подвела к моему месту за столом. Это меня не обижало. Да и с чего оно могло было быть по-другому?! Все мы тут были люди немолодые, обремененные своими болезнями — которые, что хорошо, тоже никто не обсуждал.Правда, душа устала от этого постоянного одиночества среди ставших уже знакомыми лиц! Так это и продолжалось все три недели, до самого последнего дня. После ужина я сказала сразу всем, что уезжаю. А потом случилось неожиданное. Одна из моих соседок, Моника, воскликнула: «Ну, с Вас – шампанское!» Как же я могла не поймать ее на слове?
Естественно, через пару часов мы сидели в кафе, в холле. И пили безалкогольное шампанское – другого там нет, не положено! Лица оживились и раскраснелись, как от настоящего шампанского. Мария-Луиза показывала фотографии внуков, которых запечатлела фотокамерой мобильника . Человек с редким в Германии именем Эрк мягко улыбался всем…. И отчуждение растаяло, будто его и не было!
Рано утром ко мне в двери постучались. Это Моника пришла разбудить меня – на всякий случай, если просплю. А я даже не знала, что ей известно, где я обитаю! Мы вместе спустились в столовую. Мои соседи подвигали мне стул, делали бутерброды в дорогу. И даже проводили до самых входных дверей…
Мы не обменялись адресами. Вряд ли я увижусь с ними. На прощание я сказала: «Вы согрели мне душу!» И было это абсолютно искренне.
Клавдия РОТМАНОВА